Навстречу солнцу!

Предисловие…

Мое появление на свете и само рождение не какое-то важное событие из рода вон выходящее, о чем можно было когда-то петь песни и трубить во все трубы мира о том, что родился великий человек. Нет. Я родилась потому, что моя душа в девятый раз пришла сюда, на Землю, со своей миссией при жизни и все. Моя миссия на Земле – нести Свет и Добро, радовать каждого человека своим присутствием и любить эту Землю всем своим сердцем! Я не Бог и не Будда, во мне нет ничего особенного, чтобы поставить при жизни мне памятник и возвеличить мое имя в веках. Я обычный человек и – не обычный одновременно. И сама не знаю, почему. Значит, так когда-то решили там, на Небе, сделать меня не похожим на всех. И на том спасибо. Я та, кто я есть. Для кого-то – хороший человек, для кого – сложный, но меня это не очень сильно заботит. Вот и хорошо. Моя жизнь – это моя жизнь. На Земле.

(Елена Ольховая)

 1.  НАВСТРЕЧУ СОЛНЦУ!

— О чем ты пишешь? – спросил меня мой друг по имени Анджей, увидев за планшетом.

По гороскопу Анджей  — Лев и у него страшно много от его праотцов львов в прериях Африки! Его невозможно представить без блока дорогих сигарет и десяти чашек кофе. Пяти чашек крепкого чая. Пьёт кофе или чай почти кипятком и я подозреваю, что его сородичи из прерий Африки все же оставили ему в наследство шерсть во рту! Без кофе Анджей всегда злой и сонный и отказывается причесаться после сна и поэтому у него волосы всегда складываются в гребешок, как у молодого петушка.

А ещё он носит красивые очки в золотистой оправе и за очками прячется его лукавый взгляд Льва. Вечно небритый и не любит умываться, поэтому мне приходится силком заставлять его протирать лицо лосьоном. Для снятия макияжа. Ну и на этом спасибо. Хоть так умывается, с помощью ватного тампона и моего лосьона. Для снятия макияжа! Свою прическу «гребешок молодого петушка»  Анджей «приглаживает» водой под краном и потом вытирает голову чистым полотенцем и причесывает перед зеркалом свои мокрые волосы, чтобы пойти купить в табачном киоске сигареты. Блок. Сигарет. И ещё один блок.  «Кока-колы». А ещё банку кофе. Или лучше всего две.

Его неизменные футболка и штаны с носками могут носиться полгода и не бывать в стирке, а штаны ещё могут быть в муке или в соли сзади и это меня приводят в ужас! Потом я культурно предлагаю ему каждый раз выкупаться под душем и переодеться в чистые штаны или в шорты с новой футболкой под предлогом своей женской натуры. Вам этого не понять, что такое уметь переодевать мужа-Льва! Вот и читайте себе тихонько подробнее эту книгу дальше.

Анджей такой же шалопай, как и я. Только кофе я пью редко и пачка сигарет у меня на три дня. Люблю «Пепси-колу» и зелёный чай.

Ну я отвлеклась и Анджей повторил свой вопрос:

— О чем ты пишешь?

— О жизни Ангелов на Земле.

— Ты думаешь, что ты — Ангел?

— Ну, по крайней мере, я в этом не сомневаюсь.

Анджей зажег сигарету и отхлебнул приличный глоток кофе со своей неизменной чашки для кофе. Чашка никогда не мылась или мылась тогда, когда я настаивала её помыть. Тогда она приобретала божеский вид и приятно блестела, как новая. Кофе был ещё горячим и поэтому Анджей больше курил, чем пил кофе. Дым стоял столбом на кухне и я попросила открыть окно. Дышать было нечем. Окно мне открыли с неохотой, потому что Лешке было лень отрываться от сигареты. Он был сонный и злой в этот момент, потому, что не выпил кофе. Это было похоже на какой-то ритуал каждый день: три сигареты, пока стынет кофе,  и глоток кофе. Ладно, я привыкла.

— Книга будет длинной? – спросил Анджей, сев обратно на свой любимый стул и наконец-то дорвавшись до чашки с кофе. Зажглась четвёртая сигарета.

— Как повезёт. Это ведь книга о жизни Ангелов на Земле. Ангелам всегда интересно жить на Земле и — непросто.

— Почему не просто?

— Не знаю. Зато интересно жить.

— Чем?

— Да хотя бы вспоминая о Витьке — о друге детства.

— Расскажешь?

— Ну да. – ответила я и попросила сделать мне чай. От скуки в ожидании чаю мне пришлось закурить.

— Рассказывай. – сказал Анджей, закуривая пятую сигарету. Чашка с кофе была опустошена лишь на малость.

— Ага.

2. ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ ВИТЬКА!

Витька был моим другом в детстве, который почему-то просыпался раньше меня и, не научившись ещё ходить, приползал ко мне домой на четвереньках, вымазывая при этом свои штаны на подвязках для детей.

В таком виде он залазил к нам в дом и взбирался ко мне в мою детскую кроватку, при этом разбудив меня. Иногда он меня немного пугал спросонья, но это ладно, только когда твоя белоснежная постель превращалась в мгновение ока в тряпку для длительной стирки, я начинала ругать этого подлеца. Он улыбался мне в ответ и протягивал мне свою пустышку, мол, заткнись. Я и затыкалась. Что с него взять-то? Витька был младше меня на три года, а разница в три года очень даже ощутима. По крайней мере для меня, поэтому я закрывала глаза на его грязные штаны в болоте от луж после дождя и принимала его пустышку, просто подержать в руках. Так мы сидели вдвоём минут пятнадцать под моим одеялом в моей детской кроватке, пока в спальню не приходила моя бабушка и не вытаскивала Витьку оттуда купаться в большой ванночке, дав мне возможность вылезти из кроватки и сесть на свой любимый темно-синий эмалированный горшок. Я любила сидеть часами на горшке. Особое место! Сидела и думала о том, что мне было интересно в то время.

Витька орал на весь дом, боясь воды, ибо не любил купаться, но моя бабушка настойчиво его мыла, переодевала в мою одежду, полотенцем сушила его волосы и потом стирала его детские штаны и мою постель.

Я же упорно продолжала сидеть на горшке и думать о том, что надо будет пойти в сад и покататься на качелях, а ещё погрызть зеленые яблоки. Прямо с дерева. Это было великолепно: качаться на качелях, вверх — вниз! Вверх — вниз! Вверх — вниз! И-ии р-аааз! В одно мгновение сорвав ветки яблоко! Это было здорово! Яблоко было чуть-чуть ещё зеленоватым, но уже сладким и приятно хрустело во рту. Встав с горшка, пошелестев бумажками и одевшись в самое лучшее платьице и не обращая внимания на вопли Витьки, я шла в свой сад по любимой тропинке, при этом по дороге поглаживая цветы роз и мысленно здороваясь с ними. Люблю розы! Они похожи на меня, а я — на них.

Розы блестели в саду от ранней росы и пахли так, что немного даже кружилась голова!

Усевшись на качели, я начинала потихоньку раскачиваться, наслаждаясь запахом роз и шепотом ветра, красотой сада и запахом, вкусом яблок…

Вверх — вниз!

Вверх — вниз!

Вверх — вниз!

И при этом я невозмутимо хрустела яблоками.

Моими любимыми яблоками, чуть зеленоватыми, но такими вкусными, что я их ела десятками. А ещё мне нравилось шаркать новыми босоножками по тропинке между двумя яблонями, на которых и висели мои качели.

Мои любимые детские качели, подвязанные на верёвках к двум старым яблоням… Эх!

Мне безумно нравилось качаться на качелях и шаркать под собой новыми босоножками, которые пахли обувным клеем. До того, как их обуть, я с ними спала. С босоножками, которые мне покупались каждое лето. Они были какими-то волшебными, что ли? Не знаю. Босоножки лежали под моей подушкой и я сладко засыпала под их запах!

Ну… это невозможно передать словами, как это прекрасно, засыпать под музыку с маминого магнитофона, где звучала любимая моя песня «Подберу музыку к словам…» и под запах новых босоножек, которые мама покупала мне на лето три или четыре пары, потому, что я любила шаркать ногами под собой на качелях, таким образом протаптывая тропинку, которая была особенной!  Чем она была особенной и пахла особенной пылью и землёй, я так до сих и не поняла, но мне это нравилось!

Мне нравилось хрустеть яблоками и раскачиваться на качелях, при этом самозабвенно шаркая новыми босоножками под собой на тропинке, которая пахла особенной пылью. В моем саду всё было особенное! Деревья и трава, цветы и птицы, летающие с ветки на ветку, даже солнце светило как-то особенно. Честно. Я не вру. Клясться не буду, но я точно не лгу. Не умею я врать и — не хочу.

Когда мне надоедало качаться на качелях, я шла к бабушке или бабушка сама звала меня завтракать, стоя на пороге дома. Придя на кухню, я залазила на свою любимую табуретку, которую смастерил когда-то дедушка и смотрела на Витьку, который учился есть свой суп.

Бабушка помогала ему не разлить суп по столу и следила за ним, будто бы у неё было два внука!

Мдаааа…

Витька ел и пыхтел над тарелкой, как дедушкин старый мотоцикл, когда он его прогревал перед выездом куда-то.

Салфетка на груди у Витьки быстро заляпывалась супом и я отводила взгляд, понимая, что мой друг ещё очень мал. Аж на три года! Шутка ли, быть моложе от меня на целых три года! Да что он вообще знал о жизни?

Ничего!

Витька не носил босоножек и не качался на качелях, его носили на руках и учили правильно держать ложку или вилку, а по вечерам моя бабушка часто относила этого грязнулю к нему домой к его родителям. Во общем, было немного скучновато ждать и наблюдать, как Витька медленно растёт и никак не может придти ко мне нормально, а не ползком. Но, видимо, наша дружба крепла с каждым днём, раз этот чумазый хулиган приползал каждое утро к нам во двор, живя за сто пятьдесят метров от меня, заползал в наш дом и на четвереньках залазил прямиком ко мне в постель.

Потом мы неизменно сидели минут пятнадцать под моим свежевыстиранным одеялом, а затем неизменно каждый раз в мою комнату приходила моя бабушка, вытаскивала Витьку из моей детской кроватки и я усаживалась на свой любимый темно-синий горшок. Медитировать. Смотреть в окно и медитировать, потому, что мое многочасовое пристрастие к сидению на моем любимом темно-синем горшке могло продолжаться часа три-четыре и при этом я могла рисовать фломастерами или карандашами в альбоме или заплетать «косички» из маминых ленточек для шитья, привязав их к кровати за концы. Получались «волосы» и можно было заплетать «косички». Часами. Мне не надоедало.

Пока бабушка возилась с этим грязнулей-Витькой и отмывала его в моей ванночке после его ежедневных визитов ко мне ползком по дороге на улице, где мы жили тогда, пока бабушка переодевала Витьку в мои одежки, я продолжала сидеть на горшке и плести «косички». Из маминых ленточек.

Таких вот разноцветных «косичек» у меня было целое множество и я любила их потому, что каждая такая вот «косичка» — это была моя новая мечта! Заплетая мамины разноцветные ленточки для шитья в свои волшебные «косички», я мечтала и загадывала свои желания.

Странно, да?

Вот сидишь так на своём любимом темно-синем детском эмалированном горшке и мечтаешь о чём-то, загадывая свои желания, заплетая при этом мамины разноцветные ленточки в «косички», а потом самое интересное то, что мои желания — сбывались через очень короткое время.

Например, поездка на море.

Мы жили далеко от моря и надо было ехать всю ночь на поезде, вечером выехав, чтобы утром быть в том городе, где пахло солнцем, морем и водорослями! Персиками, помидорами и дынями, бананами и копчёной рыбой прямо неподалёку от пляжа.

Витька, конечно же, на море с нами не ездил, он оставался у себя дома. Расти. А я отправлялась каждое лето с мамой на море, мысленно благодаря за помощь в этом свои разноцветные «косички», привязанные к кровати у изголовья. «Косички» оставались дома, бабушка и дедушка ходили на работу, а мы с мамой уезжали каждое лето на море.

Мои любимые разноцветные «косички» всегда помогали мне встретиться с морем!

С любимым морем, которое всегда меня ждало. Как ждала всегда встречи с ним и я.

— Хм. Интересно! Вы потом встречались с Витькой?  – спросил Анджей, делая себе третью чашку кофе и открывая новую пачку сигарет.

Я, выпив чай, приготовилась опять нюхать дым и продолжала резать мелко лук и морковь, картошку, чтобы сварить суп с макаронами и с зеленью.

— Один раз. Ехали в одном автобусе. Витька стоял в салоне, держась за поручни, я сидела на сиденье. Слева. Поздоровались ради приличия. От него пахло взрослой жизнью и он бесцельно смотрел в окно. Я тоже смотрела смотрела в окно и думала о своём парне на то время. Его почему-то тоже звали Витька. Автобус был битком набитый народом, но быстро шёл по трассе и каждый из нас думал о своём. И я, и уже взрослый Витька. Оба уже были студентами: он — агроном, я — журналист и филолог, только уже мы не дружили давно. По иронии судьбы. Моя мама влюбилась была в его отца и нас с Витькой поссорила его мать. Отомстила.

— Смысл было вас ссорить?

— Не знаю. Это ведь родители. Их фиг поймёшь.

— Это да. Что ты ещё помнишь? – спросил муж, допивая кофе.

— Многое. – ответила я, вспомнив море.

3. СОЛНЕЧНЫЙ ДОЖДЬ НАД МОРЕМ

В городе, где пахло солью и водорослями, рыбой и арбузами, персиками и морем, у мамы были друзья.

Они сдавали в аренду нам свой летний сарайчик во дворе со светом, кроватью, столиком, где можно было поесть. Мамины друзья были загоревшими и постоянно о чём-то разговаривали, улыбаясь своим гостям. Людей во дворе было много, поэтому по утрам я стояла в длинной очереди к уличному туалету вместе с мамой, а эта огромная очередь только пополнялась новыми людьми. О своём любимом темно-синем эмалированном горшке я могла теперь только мечтать. Ну и ладно.

Приходилось терпеть этот уличный туалет и висеть над огромной дыркой, рассматривая облупленные остатки зеленой краски на стенах.

Жарко и мухи. Прямо в лицо.

Я, разозлившись на это безобразие, сказала однажды маме:

— Мам, я буду ходить в туалет около пляжа.

Мама подняла бровь.

— В море?

— Нет. Я люблю море. Но около пляжа есть пляжный туалет. Туда и пойду.

На следующий день у меня появился детский эмалированный горшок. Правда, белого цвета. Ну хоть теперь не надо было стоять в очереди.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code